<laboratorio arcobaleneo>

               Нет учетной записи?

Личные сообщения

Вы не авторизованы.

Связаться с помощью скайп

Проза

Если для народного сборника нужно народное вступление, состоящее из нескольких народных размышлизмов - мнений по этому поводу, то предлагаю своё видение.
______________________

Размышления о исторической цели и роли «Дневника поколения».

Если какое-то событие, какая-то книга, какой-то человек увидел этот свет, значит, на то есть какая-то причина и какая-то цель. Если задаться вопросом, а какова цель «Дневника поколения», наверное, ответ, лежащий на поверхности, должен меня удовлетворить. Ну какая ещё может быть цель, кроме описания воспоминаний? Но, если рассуждать философски (а философия – это прежде всего поиск смысла и истины), то получается вот что.

Детство - это яркие впечатления, это точечные вселенные: это дар рассматривания, торжество восприятия. Молодость - самая мучительная пора: мир по-прежнему кажется большим, а взрослое тело требует немедленного исполнения желаний и страдает, если желания не исполняются. И мы говорим о прощании с детством. Но ребёнок внутри не умер, он просто забыт, вытеснен другим возрастом. Зрелость примиряет с данностью: бери от жизни то, что она даёт и не требуй от судьбы для себя чего-то несбыточного. Зрелость строит самостоятельно тот мир, в котором может комфортно жить. И мы говорим о прощании с юношеским максимализмом. Молодость, как и детство, забыта. От неё остались лишь радужные всполохи. «Я был молодым и глупым, но зато был счастливым» - говоришь, уютно устраиваясь в созданном для себя мире. Старость осознаёт бессмысленность суетливой беготни. Всё уже создано, всё уже сказано. Не нужно ничего строить, всё хорошо и так. Но прощания с возрастом зрелости не происходит, по той причине, что зрелость единственная потрудилась, чтобы обеспечить старость. Рациональное зерно. Оно останется, оно прорастёт и даст плоды в новом поколении. А что осталось от былого «я»? Всё забыто. То, что зовут памятью - на самом деле отредактированные внутренним цензором фрагменты в пастельных и радужных тонах, перемежающиеся картинками в стиле «оттенки серого». Такова природа воспоминаний. Но - вот парадокс - ощущение себя от времени не меняется. «Каким ты был, таким ты и остался».

И вот зрелым и пожилым людям предлагается описать свои воспоминания. Те самые, отредактированные памятью (а других не существует, по природе памяти, и когда это происходит, история становится легендой). Сказка – ложь, да в ней намёк… Намёк на то единственное, что осталось истинным – сам рассказчик. То, что читается между его строк. Спрятанная там неделимая монада его постоянного и неизменного «я», рождённого в определённый исторический период. Ведь, справедливости ради, нужно отметить, что для написания летописи в стиле «постфактум» следует полностью отрешиться от себя – от фрагментарности и избирательности собственной памяти, особенно относительно впечатлений, и оставить лишь факты с датировкой. Но тогда не будет эмоциональной подачи, и сборник лишится красок. И получается, что «Дневник поколения» в данном формате - это вовсе не летопись. Это даже не сборник рассказов из воспоминаний людей. Это самый что ни на есть портрет поколения (или даже нескольких поколений), на чью жизнь выпало детство, юность или зрелость на сломе эпох. Каким людям было предопределено жить в это время? Почему именно им? Какова их роль в изменении истории, а также легенды о ней? Именно на эти вопросы, как мне кажется, и должен ответить читателям сборник «Дневник поколения».

 

В рассказе использован философский этюд Бритва Оккама

 

Этот рассказ мог бы не касаться меня лично, если бы он не касался каждого, кто считает себя русским человеком, русским не столько по крови, сколько по принадлежности к культуре, основой которой является русский язык. Это не моя история: она всенародная.

Давайте проверим: каждый ли из вас знает о Приднестровье? Только не заглядывать в интернет-поисковики. Я уверена, что большинство, как и я в прошлом году, слышит это слово впервые. Это - результат забвения, результат предательства, невольным соучастником которого стал весь русский народ. Но высшая степень хитрости плана - это то, что мы даже не знаем, во что нас втянули...

Мне выпал случай побывать в Бендерах в августе прошлого года. Я жила в доме, в оконном стекле которого до сих пор осталась дырка от пули. В гостях я жила в стареньком частном доме, в оконном стекле которого до сих пор осталась дырка от пули. На железных прутьях школьного забора - тоже следы пуль. Забор подкрашивают, но не меняют, это история...

Жизнь здесь будто замерла на отметке крушения Советской Империи. Приезжая сюда, явственно ощущаешь себя перемещённым в прошлое. Когда впервые ступаешь на эту землю, первое впечатление - это тишина... Она кажется абсолютной. Словно время здесь остановилось. Отсюда можно вести отсчёт времени и пространства. Тишина - и практически отсутствие прохожих... Даже на рынке нет привычной толчеи. И кажется, что в супермаркете "Шериф" народу больше, чем во всём городе.

Солнце не обжигает, но как-то высушивает изнутри. Постоянно хочется пить. А лучше - лечь и не двигаться...желательно на удивительно нежном пляжном песочке, и чтобы тебя кто-нибудь переворачивал, как котлету, периодически обмакивая в Днестр.

И, неотвязной уборщицей следуя за тобой, мягкой губкой стирает все звуки Тишина... Она вводит в транс и доводит до состояния покачивания на ровном месте...мозг отключается, и ты начинаешь натыкаться на прохожих...(откуда они взялись - ведь нет тут никого!) Никто тут не разговаривает громко, и это - оглушает. Будто взяли - и выключили колонки этого мира...

Приднестровцы верны рублю - символу России, и на всех приднестровских купюрах - портрет Суворова. Здесь, как нигде больше в мире (Россия - не исключение) понимают, что прошлое + настоящее = будущее. "Отними у народа историю - и через поколение он превратится в толпу, а ещё через поколение им можно управлять, как стадом", - так говорил Геббельс. В этом параллельном мире не забывают историю. Ею живут, на ней стоят, за неё держатся. Право на неё отстояли в боях 1992 года эти тихие люди... Право так вот тихо говорить на родном языке, тихо жить на родной земле, никому не мешая. И как раз именно это мешает большому миру - миру больших политических игр. Этот маленький мирок, забытый и заброшенный, тает, словно образ сказочной страны, созданный чьей-то фантазией из облаков. Потому что из правил не должно быть исключений - таких, которые не желают подтверждать собой правило. ПМР - Параллельного Мира Республика - именно сюда через две границы после России приводит дорога "туда, не знаю, куда", именно здесь находится "то, чего не может быть".

Выход из маршрутки сопровождается дружеским жестом - рукопожатием со всеми выходящими пассажирами... Тут же вспоминается старинный клоунский приём, когда разукрашенный весельчак спешит поздороваться с каждым зрителем. Эта ассоциация так мила и детски трогательна, что просто невозможно не представить водителя в клетчатой кепке, с красным носом и ртом до ушей. А с вами в вашем городе водитель маршрутки хоть раз здоровался за руку и желал вам лично счастливого пути?

Пешеходная дорожка взрыта корнями деревьев: кажется, они собрались выйти из-под земли, потому что решили, что пришло время людям отдать эту землю природе. Но эта земля и эти люди ещё на что-то надеются, хотя многие уезжают, не в силах больше находиться в информационной и экономической блокаде, в полном забвении - будто и нет их, будто они сами и вся их жизнь - не более чем сон...

Бендерские улицы, откуда и куда бы они ни вели - это всегда путь от воспоминаний к обыденной жизни. Памятники погибшим весной 1992 года можно встретить в самых неожиданных местах: там, где людей, отказавшихся от румынского подданства, застигла снайперская пуля или где разорвалась подобранная детская игрушка, начинённая взрывчаткой...

Первый ключ к пониманию славянской природы, первая из семи печатей, замыкает русский язык. Тот, на котором говорили эти люди, который защищали. Язык межнационального общения нескольких народов, не пожелавших отказаться от своих интернациональных традиций совместного дружного проживания на этой земле. Русский язык как мировой прецедент. Как символ непокорности. Как символ покровительства. Незачем кричать, незачем торопиться. В полёте памятника-орла нет посторонних звуков. Только то, что можно расслышать в тишине - биение своего сердца и дыхание родной земли...

Но самое удивительное – то, что этот затерянный мир забыт русским народом. А значит, забыт подвиг защиты русского языка. В наше время множество молодёжных движений пытаются найти национальную идею (от родноверов до нацистов, всяк считает себя патриотом), да так и не могут отыскать, сколько ни стараются. В Бендерском Союзе Защитников Приднестровья я её нашла. Мне было достаточно одной беседы с Михаилом Катковым, Игорем Дудкевичем, Анатолием Булда, Леонидом Нудельманом. Эти Люди знают правду о развале СССР изнутри. Чтобы не говорить здесь ничего от их имени, я прошу тех, кто считает себя патриотами, приехать туда лично и встретиться с этими Людьми. Они готовы поговорить с каждым простым человеком с улицы, если чувствуют в нём искренность и желанием знать и понять правду.

Напоследок хочу сказать, что подвиг народа, отстоявшего право на русский язык путём референдума и затем в бою, не в пример нам, потерявшим в не засчитанном (не защищённом нами) референдуме целостность державы в то же самое время, в тот же самый исторический момент, оказался невостребованным. И время отреагировало на это событие отказом идти дальше. Оно остановилось… Это чувствуется в каждом шаге по этой земле. Оно остановилось до тех пор, пока мы, россияне, не обратим внимание на наших братьев по крови, своей пролитой кровью доказавших преданность русскому языку. Но, преданные, они были преданы нами. Да, приднестровцы чувствуют себя преданными Россией. Это объективная реальность. Особенно это дико и больно осознавать, учитывая что предали после того как пришли на помощь, смешав свою пролитую кровь с кровью приднестровцев. Это всё равно что, рискуя жизнью, спасти ребёнка на пожаре, чтобы затем снова бросить его в огонь. Спасли народ - и бросили на вымирание, между сном и явью непризнанной республики.

И долг каждого русского патриота узнать то, что от нас скрывается с 1992 года вплоть до сегодняшнего дня. Сегодня мы, русские, теряем то, что они, наши братья, отстояли в бою - русский язык. Они дорожат им, а наши внуки, возможно, будут говорить на английском, как когда-то Россия говорила на немецком и французском. И, возможно, когда мы забудем наш родной язык, самые передовые из нас поедут изучать русский язык туда, в Приднестровье. Потому что невозможно поверить, что эти тихие люди просто так отдадут то, что отвоевали. Только вот вопрос: кто из нас вымрет раньше... Если они, то у нас как у нации нет шанса. Нам не на кого равняться здесь и сейчас. Кроме них, у нас нет равноценного примера.

Маргарита Ириде. Здесь мои фотографии.

 

В КАЧЕСТВЕ АВТОБИОГРАФИИ

А может, лучшая победа
Над временем и тяготеньем -
Пройти, чтоб не оставить следа,
Пройти, чтоб не оставить тени
На стенах...
Может быть - отказом
Взять? Вычеркнуться из зеркал?

Марина может гордиться мной: я своей жизнью реализовала то, о чём её строки так сладко и больно звенят в полуночной глуши. Я взяла отказом.

А случилось это так. В далёком 1982 году летом мои родители развелись, и мы с мамой переехали к бабушке. Я перешла в другую школу. Мне исполнилось 10 лет, и следом наступил новый 1983 год, который сделал со мной то, чем я являюсь до сих пор и от чего до сих пор нет мне спасения.

Новый учебный год в новой школе стал для меня временем потери равновесия. Это то, что принято называть взрослением - потеря беспечности детства. Для одних это обретение ясности целей и тверди под ногами, для других погружение во мрак неопределённости и выбивания почвы из-под ног. И выбор не всегда за нами. Или, точнее, не за всеми. Особенно тогда, когда пошатнулся и дал крен корабль империи, отделив защищённое справедливое прошлое от тотально подложного и коварного будущего... Именно в этот момент то, что подспудно зрело в каждом, вырывается наружу, и каждый, не имея больше никаких внешних ограничений, запретов, показывает те свои стороны, которые прятались в тени благодетелей. То, что было нельзя показывать и делать, стало не просто можно, но даже нужно. Это называлось громким именем "гласность": огласке предавалось всё тёмное, что скрывалось ранее. Быть плохим вдруг стало модно, а хорошим - постыдно. Это было твёрдо усвоено мной в тот роковой год, за два года до официального объявления в стране гласности, когда всё вылилось наружу, и когда взрослые люди, преподаватели, стали напрямую голосовать за открытое противостояние активного зла тихому добру. Хулиганов продолжали наказывать, но ими в то же время начали восхищаться. Зато тихонь презирать стало можно (модно!) не только сверстникам, но и учителям, которые начали выказывать явные симпатии тем, кто дерзок и беспринципен - кто является знаком нового времени. Тихони же - это балласт, который с тонущего корабля выбрасывают. Давать отпор хулигану стало моральным преступлением против негласных законов "по понятиям" уже более не советской школы.

Я любила свои две косички, и, чтобы они были подлиннее, вплетала в них ленты и завязывала банты на самых кончиках. Из фигурного катания меня исключили после двух лет обучения по причине падения зрения, и в третий класс я перешла уже бывшей, вернее, несостоявшейся фигуристкой. В воздухе уже пахло грядущими переменами, это чувствовалось и в поведении детей, которые, разумеется, и не подозревали о том. Но я любила свои косички, а ещё больше любила качели. Их я любила, пожалуй, даже больше мячика, велосипеда «Школьник» и мороженого вместе взятых. Потому что именно там, на качелях, я завела традицию петь песни. Летишь – и поёшь «Взлетая выше ели»… И все девочки, которые оказывались со мной на этих чудесных качелях за моим домом, где на одной доске помещалось минимум трое (одна сидит между прутьями посередине, а две раскачивают по краям), думали, что петь на качелях – это так было всегда, как солнце и ветер. И в пионерском лагере для меня самой главной ценностью были качели, которые я бежала занимать, караулила, когда они освободятся, и, конечно, на всех качелях мы пели…

Но это был двор… В воспоминаниях он остался солнечным и ярким. А в школе, куда я ходила каждое утро через четыре чужих двора, был совсем другой мир. Враждебный, холодный, издевательски-насмешливый. Когда я была одна, я всегда сочиняла стихи. А в школе я всегда была одна. В этой школе. И в следующей. И в училище. И в другом. И на работе. И на другой. Своё положение я осознала сразу. Только не знала слова «изгой». Моё молчаливое сопротивление было скорее уходом в себя. Это как сохранить девственность в разнузданной пьяной компании – пьяной от вседозволенности, на глазах у блюстителей порядка. Сохранять дистанцию, ни с кем не общаться. Конечно, у меня были подруги. Но это были скорее подруги по несчастью: девочки, которых обижали больше, чем меня, и которых я защищала в неравных боях. Неравных во всех смыслах.

Снова переезд, и снова другая школа. Мне придётся там отучиться всего три последних года: я уйду после восьмого класса, больше в этой тюрьме мне делать нечего. Хорошистка. Тихоня. Стихи пишет, но, если сильно довести, начинает драться насмерть. Психуша. Не понимает девиза перестройки, что надо начинать с себя. Не хочет перестраиваться. Стала агрессивной, позволяет себе драки с главными хулиганами школы, вызвать родителей.

И вот педагогическое училище. Классическая неудачница: поступила туда, где готовят специалистов для работы в детской тюрьме. Идеалистка, думающая, что сможет быть внимательнее, чем её учителя, к проблемам других детей. Уж она-то не допустит… И снова одиночество. И решение в семнадцать лет перестать писать стихи: настоящий поэт должен иметь жизнь, полную приключений, а не влачить жалкое существование. Решено: раз нет глобальных жизненных событий и писать не о чем, значит, надо прекратить обманывать себя.

Девятнадцать лет и приём на работу в среднюю школу учительницей начальных классов: «Ууу, милая моя, если ты и дальше будешь так скромничать – простите, разрешите, пожалуйста – то тебе здесь делать нечего» – первая встреча с завучем по начальным классам, непосредственной начальницей. До Нового Года не дотянула чуть-чуть. Впервые в жизни вызывала себе скорую: не могла встать, кружилась голова, болело всё тело. Диагноз странен: психическое переутомление на почве вегето-сосудистой дистонии. Другая школа. Другая начальница, но всё повторяется…

Галина… Она спасла меня. Эта громкая женщина руководила хором и набирала таланты к себе в ансамбль. Спели с ней романс «Ночь светла» в учительской на восьмое марта. Тогда ещё не было слова «корпоратив». Галина не просто посоветовала, а буквально внушила мне идею поступления в институт искусств. Ну и что, что без музыкального образования. Конечно, туда без знания нотной грамоты не взяли.

Зато взяли в училище искусств. И вот мне 22 года, а на дворе лихие девяностые. Первая встреча с преподавателем по специальности, заведующей вокальным отделением:
– Рита, если ты будешь продолжать так себя вести, то ты не будешь здесь учиться.
– Как себя вести? (На лице шок.)
– Ходить тайком учиться к Лысенко.
– Кто такая Лысенко?
– ….(Дружный смех, с концертмейстером вместе… а просто Лысенко был мужеского полу, как мной было выяснено позднее...)
И недоверие… За что? Почему именно я? Эти вопросы я перестала себе задавать, потому что привыкла к тому, что происходит… А потом был 1998 выпускной год и прослушивание в оперный. Взяли, но обещали вместо зарплаты кормить в столовой. Даже на общественный транспорт до театра нужно было брать деньги где-то в другом месте… Вот так и закончился очередной сон.

В 2012 году, перед самым концом света, мне исполнилось сорок. Я не поэтесса, не певица, я просто никто и зовут меня никак. Хотя все, кто читали и слышали меня в детстве и немногим старше, пророчили мне большое (или хотя бы соразмерное моим скромным запросам) будущее. Но страны не стало. Не стало именно тогда, когда развелись мои родители. Когда я перешла в другую школу. И это не простое совпадение: это знак судьбы, знак времени. Я вычеркнута из зеркал. Но я отражаю своим несуществованием мою эпоху. Эпоху крушения великой империи, когда всё было просто и понятно. Когда в песочнице я представляла себе дедушку Ленина, который любит детей, и на меня накатывало чувство счастья и гордости… Только не подумайте, что я скорблю о мумии из Мавзолея. Кто имеет уши, да слышит…

И, если кто-то может сказать о себе, что он каким-то образом повлиял на ход истории, стал её изменятелем, или хотя бы понимателем, то, с оглядкой на Михаила Веллера, могу только позавидовать этим людям. Я – несуществователь эпохи. Моя жизнь – отвернуться от того, что со мной происходило, происходит и будет происходить. Вплоть до самой смерти, которую, возможно, я не приму и с которой не смирюсь у самой последней черты…

 

В Батайске есть одно удивительное место. Это Кошачий Рай. Среди людей он зовётся тоже высоко и поэтично. Авиагородок. Уличные кошки здесь живут бок о бок с хозяйскими, их кормят сердобольные старушки. Кошки холёные, хотя некоторые пренебрегают гигиеной, особенно зимой, и выглядят довольно бомжевато. Но с приходом весны преображаются даже самые грязные коты, старательно наводят марафет. А как же иначе понравиться гладко вылизанным красоткам - королевам двора?

Там, где лихие казаки и крутые казачки, и зверюги - тоже серьёзные! С ними не шути, иначе и они могут зверски съехидничать...



Две скульптуры львов в натуральный рост поставили на аллее напротив ДК им. Гагарина. Теперь Авиагородок г. Батайска охраняется не только с воздуха самолётом МИГ-21БИС, но и на земле. И теперь у кошек есть перед лицом мордой пример, на кого равняться.

Задумчивая кисавица. Глаза - портал в параллельное измерение.

 

А во взгляде ехидной злодейки на этот раз умудрённая внимательность. Вот-вот откроет рот и промяукает предсказание по поводу социальной роли и предстоящей великой миссии людей в жизни кошек.

 

- Тааак, пойду-ка я, разберусь с вами, соседские коты. Что-то вы меня забывать стали. Пора напомнить о себе.

- О, да, да, я обожаю тебя! Спускайся скорее, к нам грешным. Посмотри мне в глаза, и я загипнотизирую тебя, чтобы спуститься с тобой в самые глубокие подвалы и подняться на самые высокие крыши. Мы помурлыкаем с тобой, и я подарю тебе самых пушистых в мире котят.

 

Долго сидеть в засаде трудно: всегда есть искушение поспать...

А в это время мягкими лапками Солнечный Кот обходит свои весенние владения. Куда ни глянет он - там прольёт он свет на происходящие события. Ничто не ускользнёт от его космического взгляда. Он-то знает, кто такие эти "пришельцы"...

 

 

© Маргарита Ириде, также здесь: http://freelance.ru/users/incantata/

 

В продолжение начатого ЗДЕСЬ,

но уже в другом стиле и в другой форме.

В отличие от апофегм (нравоучительных афоризмов), апофигмы - нравонеучительные. Нравоучить кого-то - нафиг-нафиг! Да и просто - а, пофиг! В общем, солянка из того, что подвернётся под руку, когда под ту же руку подвернулась клавиатура...

_Образование.

Мы все учились понемногу, а кто-то даже и помногу. Но никому от этого не стало культурнее.

В школе не успел подружить с математикой, теперь отнимает время у других и прибавляет себе значимости тем, что делит людей на категории, а потом умножает всех на ноль, так как в детстве это делать запрещали.

 

_Политика.

В радуге уже не осталось ни одного приличного цвета.

 

_Мудрость

В детстве и юности от него не ждали успехов в учёбе, в зрелости не ждали успехов в карьере, но сохранялась надежда на старость, с которой должна приходить мудрость. Не дождались... Просто не знали, что мудрость не приходит с годами, но расцветает, как раскрывается бутон. А каков будет цветок, заложено природой. Но даже самый простой цветок нуждается в поливе, иначе рискует засохнуть раньше цветения.

_А пофиг! Ответы на случайные твиты.

РОЖДЕНИЕ НОВОГО ЖАНРА 10 АПРЕЛЯ 2013 - ТВИ-ОТВЕТЫ

Просто найдите свои твиты здесь!

 

 

 

 

 

 

 

В общем, смысл понятен. Будет ли сборник - а почему бы и нет?

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

 

Кто на сайте

Сейчас на сайте находятся:
 79 гостей на сайте

Статистика

mod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_counter
mod_vvisit_counterСегодня675
mod_vvisit_counterВчера2162
mod_vvisit_counterНа этой неделе4497
mod_vvisit_counterНа прошлой неделе14294
mod_vvisit_counterВ этом месяце27548
mod_vvisit_counterВ прошлом месяце58213
mod_vvisit_counterВсего1803963

Online (20 minutes ago): 23
Your IP: 54.234.13.175
,
Now is: 2018-11-14 10:00